В начале 2012 года в США стартовала президентская избирательная кампания. В прессе регулярно стали появляться сообщения о том, что демократы, согласно опросам общественного мнения, отвоевывают у республиканцев сим­патии важной части электората — незамужних женщин. По статистике, в США женщины являются наиболее многочисленной группой избирателей. При этом приблизительно 4 из 10 голосующих — «одиночки».

На выборах 2010 года в конгресс кандидаты республиканской палаты захватили свою самую высокую долю женских голосов за последние 10 лет — 49%. Многие женщины, ранее голосовавшие за Обаму, не пошли на избирательные участки, поскольку были недовольны экономической ситуацией.

Замужние женщины, традиционно голосующие за республиканцев, почти не ощутили роста безработицы. В то время как незамужние женщины — основные демократические избиратели — теряли рабочие места наравне с мужчинами. В результате 25% избирателей в 2010 году отвернулось от Обамы.

С декабря 2011 года рейтинг демократов среди женщин-синглов повысился на 10 пунктов, а к концу весны 2012 года — еще на 4 пункта. Летом в поддержке от незамужних женщин демократы опережали республиканцев на 20 пунктов. Ана­литики объясняют это тем, что «одиночкам» не нравятся экономические аргументы республиканской партии и ее политика в отношении частной жизни.

Синди Батлер, руководительница проекта «Альтернатива браку», некоммерческой группы, созданной в защиту прав людей, дискриминируемых по принципу семейного статуса, в комментарии для The New York Times отмечает:

Говоря о «семейных ценностях» как о союзе мужчины и женщины с «законнорожденными» детьми, кандидаты-республиканцы игнорируют 100 миллионов человек, не состоящих в браке. Это огромная ошибка, поскольку одиночки составляют приблизительно 30 процентов американских взрослых. Не все люди хотят или могут жениться.

Не состоящие в браке строят свои жизни разнообразными индивидуальными способами и не обязаны жить по сценариям, предложенным республиканской партией. Кандидаты говорят о браке, как будто он является единственной жизненной целью, а не одной из возможных опций. Словно текущая демографическая ситуация является не результатом перемен, происходящих в последние десятилетия, а чем-то новым и обратимым.

Две трети американцев выступают «за» однополый брак. Количество сожительствующих вне брака с 1960 года многократно увеличилось. Однополый брак и другие альтернативы пришли, чтобы остаться.

Эта тенденция не уникальна для США, в других развитых странах также происходят подобные трансформации. Митт Ромни должен прекратить пугаться людей, которые отличаются от него, и предложить строительство такой экономики, чтобы все американцы, а не только живущие в семьях, могли процветать.

Потребляя и голосуя, американские«одиночки» превращаются во влиятельную аудиторию, не считаться с которой больше нельзя. В противном случае это стоит больших потерь в политической борьбе.

Но прежде чем занять позицию электоральной группы, имеющей собственный голос, американские синглы были изучены социологами и весь мир узнал о том, что они существуют, благодаря подробным репрезентациям в кино и на телевидении, в прессе и литературе. Процесс выхода «одиночек» «из чулана» со времен первого «громкого» исследования, опубликованного в Newsweek, занял в Америке чуть более 25 лет.

А теперь посмотрим, как представляют новых «одиночек» в русскоязычном кино, на телевидении и в прессе.

Как у нас снимают об этом?

«Одинокая» женщина нередко становилась героиней со­ветского экрана. Однако не в контексте общественной дискуссии об эмансипации. Зрелые «одиночки» на протяжении всей истории советского кинематографа изображаются карьеристками, которым не повезло встретить «того самого мужчину».

Успешная в профессии незамужняя женщина изображается как не совсем полноценная, не расцветшая в полной мере. И только с появлением мужчины ее образ перестает быть комичным и гротескным. Каждая лента, описывающая жизненную ситуацию «одиночки» среднего возраста, завершается хеппи-эндом, содержащим очевидное сообщение: он точно где-то есть, главное — верить и ждать.

Ниже я перечислю наиболее заметные советские и постсоветские киноработы, затрагивающие тему женского одиночества. Список фильмов, безусловно, не охватывает всей истории советского и российского кино. Я приведу лишь хорошо знакомые массовому зрителю картины и предложу собственное, субъективное прочтение скрытых и очевидных посланий, адресованных аудитории.

В музыкальной комедии Григория Александрова «Весна» 1947 года главными героинями являются профессор Никитина и ее «двойник» — актриса Шатрова. Обе женщины, которых играет Любовь Орлова, достигли признания в профессии, находятся в среднем возрасте и не состоят в браке.

Фильм повествует о том, как, пройдя через забавные коллизии, связанные с тем, что актрису оперетты внешне невозможно отличить от известной ученой, каждая счастливо обретает свою вторую половинку.

Картина 1968 года «Еще раз про любовь», снятая Георгием Натансоном по пьесе Эдварда Радзинского, рассказывает любовную историю физика Евдокимова и стюардессы Наташи. Двигающей силой сюжета является противопоставление двух способов жить — «умом» и «сердцем», что соответствует дискуссии того времени о роли «физиков» и «лириков» в обществе.

Уже не юная, имеющая опыт отношений, которые не привели к браку, женщина приходит вечером в переполненный ресторан и получает место за столиком, потому что она одна. Там ее замечает Евдокимов, между ним и Наташей вспыхивает чувство. Их внебрачная связь, однако, становится причиной конфликта героини с матерью.

Наташа уходит из дома, но ей негде жить. Так объясняются ее слишком частые рейсы, в одном из которых она погибает, спасая пассажиров из загоревшегося самолета. На мой взгляд, гибель Наташи становится метафорой того, что ожидает советскую женщину, которая решается жить, игнорируя нормы морали102.

В комедии Эльдара Рязанова «Служебный роман» 1977 года руководительница крупного государственного учреждения Людмила Калугина посвящает себя службе, приходя на работу рань­ше подчиненных и засиживаясь в конторе допоздна. Героине Алисы Фрейндлих еще нет и сорока, но за спиной ее называют «старухой».

На вечеринке по поводу назначения ее нового заместителя Калугиной доводится поближе познакомиться с сотрудником учреждения Новосельцевым. Разглядев в отце-«одиночке», воспитывающем двоих детей, чуткого человека, Калугина открывается: у нее был возлюбленный, но он женился на по­друге, с тех пор работа заменяет ей семью. Калугина и Новосельцев проникаются друг к другу симпатией. «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика».

Оскароносная драма 1980 года «Москва слезам не верит», снятая Владимиром Меньшовым, повествует о судьбе трех подруг-провинциалок, приехавших «покорять» столицу. Двое из них пытаются найти женихов-москвичей, выдавая себя за дочерей известного профессора.

Прагматичный план проваливается — одна из девушек, Катерина (Вера Алентова), беременеет, ее визави, обнаружив обман, отказывается жениться. Тем не менее Катерина остается в Москве и становится матерью-одиночкой.

Днем она работает на заводе, а по ночам сидит за учебниками или плачет в подушку. Упорным трудом она добивается высокого социального положения и общественного признания. К финалу фильма Катерина уже директор завода.

В картине звучит мотив «одиночности» в большом городе — Катерина по долгу службы посещает клуб знакомств, действующий в подшефном ее заводу доме культуры. Руководительница клуба предлагает директору завода «по блату» анкету завидного жениха — сотрудника главка. Но создатели фильма решают «проблему» иначе.

Возвращаясь с дачи, главная героиня знакомится со слесарем Гошей. Герой Алексея Баталова «проявляет инициа­тиву» — провожает Катерину до дома, а на следующий день приходит без предупреждения и готовит обед. Новый возлюбленный, в противовес сбежавшему отцу дочери, демонстрирует «серьезность намерений».

Баталов—Гоша совмещает в себе как «новые» мужские качества — эмоциональность и заботливость, так и «традиционные» — способность подраться с хулиганами, «защищая честь» дамы. Катерина понимает, что именно такого мужчину ждала всю жизнь.

Подробное описание частной жизни Катерины показывает, что интимность существует и за пределами советского брака, что зрелые люди интересуются сексом, влюбляются и вступают в романтические связи.

Финал картины поднимает вопрос: что это значит — быть спутником эмансипированной женщины? Какой должна быть «новая» мужественность в обстоятельствах, когда он — слесарь, а она — директор завода?

В центре мелодрамы Самсона Самсонова «Одиноким предоставляется общежитие» (1983) — само социальное явление: в большом городе сложно встретить «подходящего» для создания семьи человека.

У работницы текстильного комбината Веры необычное хобби. В свободное время она изучает брачные объявления и подыскивает подходящих друг другу женихов и невест. В общежитии, где живут героиня Натальи Гундаревой и ее «одинокие» подруги, появляется новый комендант Виктор Петрович.

Суровый морской офицер в отставке намеревается положить конец «сводничеству», организованному Верой, но сам влюбляется в «сваху». Фильм завершается свадьбой Веры и Виктора Петровича.

Проблема поиска партнера в «среднем возрасте» поднимается в социальной драме 1986 года «Одинокая женщина желает познакомиться». Фильм Вячеслава Криштофовича рассказывает историю 43-летней Клавдии, которая, томясь в реальном одиночестве (ее частная жизнь изображается как лишенная каких бы то ни было удовольствий и развлечений), решается на отчаянный поступок — расклеить объявления о знакомстве.

На ее призыв откликаются двое — журналист, пишущий о проблеме «женского одиночества», и безработный алкоголик Валентин, которому негде жить. За внешней непрезентабельностью Валентина и его асоциальным поведением Клавдия обнаруживает еще не окончательно «безнадежного» человека и предпринимает попытки помочь ему стать на путь исправления, одновременно сама избавляясь от одиночества.

О жизни семей, состоящих из нескольких поколений одиноких женщин, рассказывают фильмы «Родня» 1981 года, «Ребро Адама» 1991 года и постсоветская картина «Приходи на меня посмотреть» 2000 года.

Укрепляя на протяжении десятилетий идею о том, что «женское счастье — лишь бы милый был рядом», советское кино обесценивает другие сферы жизни женщины. Незамужняя героиня в советском кинематографе априори несчастлива и несамодостаточна.

В большинстве сюжетов она соглашается на связь с менее успешным персонажем: алкоголиком, слесарем или собственным подчиненным, наследуя формулу жизни бесприданницы Александра Островского — «хоть за Карандышева, да замуж».

Независимость и самостоятельность советской героини через сто лет после выхода на сцену «Бесприданницы» все еще ин­терпретируются как побочные и нежелательные эффекты существования за пределами брака.