Монархи

Строительство церквей по королевскому (и императорскому) заказу особенно характерно для времени правления Каролингов, то есть эпохи, предшествовавшей интересующему нас периоду. В централизованном государстве Карла Великого, отдельные части которого управлялись ставленниками императора, забота о церквах так же централизованно распределялась между его приближенными, которые должны были восстанавливать храмы и возводить новые за счет специально получаемых бенефициев209. Многие аббатства, упоминающие в своих анналах императора Карла основателем, на деле обязаны ему лишь самим распоряжением о создании обители, конкретной же деятельностью занимались аббаты, епископы, графы и герцоги. «Заказ» в нашем понимании, таким образом, распадался на две (а то и больше) ступени, где император выступал источником самого решения о строительстве и подателем средств, а более конкретные заботы брали на себя его приближенные (как миряне, так и прелаты). В хрониках эта деятельность императора представала частью его образа главы и носителя идеи христианского государства. Иначе дело обстояло лишь в том случае, когда правитель лично был заинтересован в создании храма. Только Ахенская капелла строилась под особым контролем Карла Великого, и, по словам хрониста, император стремился воплотить ее именно в том виде, в каком ему представлялось нужным (он сам занимался поиском и доставкой римских колонн для ее интерьера, заботился об изготовлении бронзовых ворот и драгоценной утвари и т.д.). Такая конфигурация королевского заказа сохранялась и при потомках Карла — большинство храмов возводилось по королевскому распоряжению, в рамках общей заботы о церкви, и до нас не дошло сообщений о непосредственном контроле и сколько-нибудь деятельном участии монарха-заказчика в этих предприятиях.
В XI–XII вв. вместе с ослаблением королевской власти забота о церквах принимает более частный характер. Встречаются единичные упоминания основания или перестройки того или иного аббатства или собора (как возведение королем Робертом Благочестивым аббатства Сент-Эньан), но в целом нет упоминаний о церковном строительстве как части централизованной политики, хотя монарх остается «защитником церкви». Хронисты описывают королевскую заботу о церквах скорее как военную защиту, прежде всего — освобождение монастырей от алчных и злонамеренных покровителей. Столь близкий и благорасположенный к королю Людовику VI автор, как аббат Сугерий, ни разу не упоминает в его жизнеописании о каком-нибудь основанном или перестроенном по королевской воле монастыре (как позже, в своих записках о строительстве Сен-Дени, он ни словом не обмолвился о сколько-нибудь активном участии в этом предприятии его сына, Людовика VII). В жизнеописании Филиппа-Августа монах Сен-Дени Ригор упоминает несколько иной способ основания королем новых церквей: тот после изгнания евреев обращает синагоги в христианские храмы. В той же хронике упоминается монастырь Св. Марии в Барбо (Barbeaux), выстроенный заботами Людовика VII — в нем этот король был похоронен после смерти (позже его останки были перенесены в Сен-Дени).
Довольно много церквей на территории Франции (и особенно в интересующем нас Пуату) было основано и перестроено английскими королями. В XI в. Эмма Нормандская начала строительство коллегиальной церкви Сент-Илер в Пуатье7; Генрих Боклерк основал аббатство Св. Троицы в Тироне (диоцез Шартра). С переходом Пуату и Аквитании к английской короне многие церкви этого региона оказываются под патронатом Плантагенетов. Генрих Плантагенет, по всей видимости, стоял за перестройкой собора Сен-Пьер в Пуатье, при поддержке королевской семьи осуществлялось строительство новых аббатств — Фонтевро и Грандмонт220. Ричард Львиное Сердце назван основателем нескольких монастырей. Однако, по сути, английские короли в этой деятельности продолжали традиционную линию герцогов Аквитанских. Таким образом, короли в строительстве церквей XI–XII вв., как и во многих других аспектах, были не более чем «первыми среди равных», выступая основателями и донаторами церквей скорее в рамках общепринятых для своего сословия норм, чем на уровне государственной политики.

Светская аристократия

Строительная инициатива мирян-аристократов в интересующий нас период была довольно частым явлением. Сведения об этом содержатся и в средневековых историях, и в жизнеописаниях, и в грамотах. Основателями и донаторами церквей выступают как крупные сеньоры (герцоги и графы), так и мелкие (виконты, нетитулованные шателены). Среди выстроенных или перестроенных ими храмов — аббатства, соборы, коллегиальные и приходские церкви, замковые капеллы, то есть практически все существовавшие на тот момент разновидности церквей.
Множество монастырей в этот период было не только перестроено, но и вновь основано мирянами. Речь идет прежде всего о крупных сеньорах — королях, герцогах, графах, влиятельных виконтах. Герцоги Аквитании (они же — графы Пуату) на протяжении XI–XII вв. основали и перестроили немало монастырей, среди которых такие значительные клюнийские центры, как Майезе (основан Гийомом IV Аквитанским в 1003 г.) и Монтьернеф (основан графом Ги-Жоффруа Гийомом (Гийомом VIII) в 1076 г.). Если отступить немного назад, то можно вспомнить, что и сам монастырь Клюни обязан своим основанием герцогу Аквитании Гийому I в 909 г. Бретонский граф Конан в 1141–1144 гг. на свои средства основал цистерцианский приорат. Гийом Лысый (Calvus), виконт Тальмона, строит в 1040-х гг. аббатство Сент-Круа неподалеку от собственного замка. Гийом Благородный (Nobilis) (чей титул не указан, но прозвище говорит о высоком происхождении) в 1050 г. выстроил монастырь Нантей-ан-Валле, что стоило ему «немалых затрат», как отмечает документ. Строительство монастыря было по средствам далеко не каждому сеньору, даже и благородному.
Примерно то же самое можно сказать и о коллегиальных церквах. Герцогиня Аньес Бургундская вместе с сыном (герцогом Пьером Гийомом) продолжает дело, начатое английской королевой Эммой Нормандской: достраивает коллегиальный храм Сент-Илер в Пуатье. Это, пожалуй, самый известный храм Пуатье в ту эпоху — хранившиеся там мощи раннехристианского епископа Илария привлекали в город множество паломников. Анжуйский граф Жоффруа в 1062 г. основал коллегиальную церковь Сент-Круа в Лудене.
Светский сеньор мог взять на себя и перестройку собора, как это сделал герцог Аквитании Гийом V в 1018 г.; Адемар Шабаннский упоминает факт реконструкции собора в перечне строительных кампаний, предпринятых герцогом после пожара в Пуатье, в числе которых была и перестройка герцогского дворца.
Приходские церкви могли быть выстроены лицами менее значительными. Некий Эд из Монтиньи в середине XII в. обещает возвести каменную приходскую церковь, которая будет находиться в ведении монастыря. В 1152 г. два родича благородного сословия выражают желание выстроить новую церковь, так как до существовавшей им было слишком далеко ходить. В документах далеко не всегда указывается, что построенная церковь стала главным храмом прихода. Упоминаний о церквах без какой-либо конкретизации их статуса, основанных и перестроенных мирянами, особенно много в монастырских картуляриях. Их заказчики чаще всего — местные феодалы.
Кроме этого, владельцы замков строили замковые капеллы (молельни, домашние церкви). Происходило это, несомненно, гораздо чаще, чем можно судить по количеству повествующих об этом источников. Просто данный факт далеко не всегда фиксировался в документах (мы узнаем об этом только тогда, когда он по той или иной причине оказывался значимым для интересов какого-нибудь монастыря). Так, некой знатной даме из замка Шок аббатом близлежащего монастыря было выдано разрешение построить себе в замке капеллу. Виконт Гетенок обещает монахам аббатства Редон после перестройки замка отдать часть его под приорат. Замковые церкви довольно часто преобразовывались в приораты монастырей и соборов. В ряде случаев это, видимо, являлось первым шагом по превращению замка в монастырь.
«Обращение» светских замков в монастыри было одной из форм особенно рьяного проявления мирского благочестия, достигшего пика в XII в. Здесь, однако, нелишним будет упомянуть, что в то же время имела место и обратная тенденция — захват и профанация мирянами монастырей, превращение их в военные крепости, «озамкование» церквей. Это явление было особенно распространено на юге Франции, где на местных соборах неоднократно принимались положения о запрете на фортификацию церквей (в 1123 г. такое решение вынесет и Латеранский собор). Таким образом, строительные инициативы мирян в отношении храмов далеко не всегда носили благочестивый характер и нуждались в бдительном контроле церкви (вспомним здесь и об уже упоминавшихся случаях, когда миряне оставляли изначальное намерение или доводили его до конца только после угроз и понуканий прелатов).
Заказчики-миряне нередко проявляли инициативу в отношении не всего здания, но какой-то его части — например, скульптурного декора или витражей. О таких случаях нередко сообщают документы. Мирянин, перестроивший монастырь Древе, в грамоте уточняет границы своей инициативы: его заботами монастырская церковь была выстроена «до верхних окон» — то есть возведение перекрытий и кровли взял на себя кто-то еще.
Для XI–XII вв. довольно обычна ситуация, когда заказчиком выступает не один человек, а несколько членов семьи. В этом отношении действия заказчика вписываются в парадигму поведения донатора: дар преподносился не столько от конкретного лица, сколько от семьи, рода. Даже если в дарственной указан только один донатор, остальные члены семьи подспудно выступали содарителями: вступив в наследство, они часто подтверждали или оспаривали дар, проявляя таким образом свою к нему причастность. Нередки упоминания об инициативах супружеских пар: так, виконт Туара Гофред и его жена Аденор вдвоем предпринимают строительство приората Бельну в 1047 г.; Гуго де Лузиньян в 1025 г. строит молельню вместе со своей супругой Альдеардой. Родители возводят храмы вместе с детьми: Эрберт, виконт Туара, в 1090-х гг. заканчивает строительство церкви Сен-Николя, начатое его отцом Эмери IV, погибшим до завершения строительства. Графиня Аньес перестраивает церковь Сент-Илер в Пуатье вместе со своим сыном. При этом тот факт, что Аньес и Пьер Гийом взялись за продолжение кампании, начатой до них королевой Англии Эммой Нормандской, возможно, был также определен родством их семей.
Некоторые примеры такого рода свидетельствуют о довольно активном участии женщин в церковном строительстве. Особенно много таких ситуаций отмечается для региона Пуату, где дамы традиционно принимали деятельное участие в жизни графства. По инициативе графини Аньес был выстроен упомянутый храм Сент-Илер и церковь аббатства О-Дам в Сенте (который был ею основан и в котором она закончила свои дни монахиней); Алиенор Аквитанская упоминается как донатор и покровительница многих церквей и монастырей в регионе Пуату; церковь Сен-Пьер в Эрво была построена виконтессой Альдеардой, дамой Туара. Согласно хронике, написанной в аббатстве Майезе, строительством этого монастыря занимался вовсе не граф Гийом II (который в других документах называется его основателем), а его супруга Эмма. Более того, строительство монастыря — мирное деяние, направленное на спасение душ подданных, — описывается в тексте как специфически женская забота, в отличие от строительства крепости и военной защиты земель, более присущих мужчине-воину.
Занимаясь строительством или перестройкой храма, светский заказчик часто заранее предполагал его местом будущего захоронения для себя и своих близких; с другой стороны, многие миряне проявляли деятельную заботу (в том числе и по реконструкции и поновлению декора) о тех церквах, где уже покоились члены их семей.