- Отрывок из книги -

ЭЛЕМЕНТЫ ТЕОРИИ МЕДИА
(Фрагменты 5 — 7)

5.
Манипуляция, или, буквально выражаясь, выполнение некоего искусного или ручного приема, подразу­мевает целенаправленное техническое воздействие на имеющийся материал. Если речь идет о воздействии, имеющем непосредственную общественную значимость, то такая манипуляция представляет собой политическое действие. В индустрии сознания дело чаще всего обстоит именно так.
Таким образом, всякое использование медиа предполагает некую манипуляцию. Самые элементарные процессы медийного производства, от выбора носителя до дистрибуции, включая запись, монтаж, синхронизацию, сведение — все это воздействие на имеющийся материал. Нет такого процесса записи, съемки или трансляции, который не предполагал бы манипуляции. Поэтому вопрос не в том, происходит ли манипуляция медиа или нет, но в том, кто ими манипулирует. Революционная идея должна заключаться не в том, чтобы устранить манипуляторов, а, напротив, в том, чтобы каждого сделать манипулятором.
Любой технический прием несет в себе потенциальную опасность. Но с манипуляцией медиа следует бороться не при помощи старых или современных форм цензуры, а лишь посредством прямого общественного контроля, то есть за счет масс, ставших продуктивной силой. Ликвидация отношений собственности, характерных для капитализма, является необходимым, но отнюдь не достаточным условием. Исторических примеров функционирования самоуправляемого массового процесса обучения, обеспечиваемого электронными медиа, до сих пор недостаточно. Страх коммунистов перед высвобождением этого потенциала, перед возможностями мобилизации, которые предоставляют медиа, перед взаимодействием свободных производителей представляет собой одну из основных причин того, что и в социалистических странах продолжает господствовать прежняя буржуазная культура, неоднократно замаскированная и видоизмененная, но по структуре своей неизменная.
В качестве исторического объяснения можно привести тот факт, что индустрия сознания в России времен Октябрьской революции была невероятно отсталой; с тех пор ее производительная сила колоссально возросла, но присущие ей производственные отношения были искусственно, во многом даже насильственно заморожены на прежней стадии. Как раньше, так и сейчас основными советскими медиа остаются подвергаемая весьма примитивной редакции пресса, книга и театр. Радиовещание, кино и телевидение задерживаются в своем развитии по политическим причинам. Поэтому зарубежные источники вещания, такие как «Би-Би-Си», «Голос Америки» и «Немецкая волна», не только имеют свою аудиторию, но и пользуются практически неограниченным доверием. Важную роль играют такие архаичные медиа, как переходящая из рук в руки рукопись или передаваемое из уст в уста стихотворение.

6.
Новые медиа по своей структуре эгалитарны. Путем простого подключения каждый может стать участником процесса; сами же программы нематериальны и воспроизводимы по желанию. В этом электронные медиа противопоставлены своим предшественникам, таким как книга или станковая живопись, чей эксклюзивный, классовый характер очевиден. И хотя технически можно представить себе телепрограммы для привилегированных групп лиц, транслируемые при помощи системы телевидения замкнутого контура (CCTV), но их существование было бы структурным противоречием. У новых медиа есть тенденция к ниспровержению любого рода образовательных привилегий, в том числе и культурной монополии буржуазной интеллигенции. В этом одна из причин враждебного отношения тех, кто мнит себя элитой, к индустрии сознания. Чем скорее они испустят тот самый дух, который так стремятся защитить от «деперсонификации» и «выхода в тираж» — тем лучше.

7.
Новые медиа ориентированы не на созерцание, а на действие, не на традицию, а на текущий момент. Их отношения с временем полностью противоположны тем, что свойственны буржуазной культуре, стремящейся к обладанию, а значит — к длительности, предпочтительно — вечности. Медиа не производят объекты, которые можно накапливать или пускать с молотка. Они начисто уничтожают понятие интеллектуальной собственности и ликвидируют понятие наследия, то есть специфической классовой передачи нематериального капитала.
Это вовсе не означает, что новые медиа существуют в отрыве от истории или способствуют утрате исторического сознания. Напротив, они впервые позволили фиксировать исторический материал таким образом, что он в любой момент может быть актуализирован. Посредством того, что этот материал может быть использован в целях, диктуемых текущим моментом, новые медиа сообщают пользователю, что написание истории всегда предполагает некоторую манипуляцию. Но хранилище памяти, которым они располагают, не находится в распоряжении одной только касты образованных людей. Оно является достоянием общественности. Сохраненная информация открыта доступу каждого, и этот доступ точно так же находится во власти текущего момента, как и сама фиксация. Достаточно сравнить модель частной биб­лиотеки с моделью общественного хранилища данных, чтобы понять, в чем заключается структурное различие между ними.

Фото: vilualhunt (new 1lluminati)