- Отрывок из книги -
  • «Сами по себе»

    Издательство: common place

    Ольга, продавщица на Сиреневой ярмарке, больше всего любит кавказскую кухню. К восточной еде ее приохотил друг, азербайджанец Тахир. Они живут вместе уже шесть лет: Тахир арендует у владельцев контейнер, в котором не без аккуратности развешаны кожаные куртки с воротниками из волчьего меха, Ольга их с переменным успехом продает. Одна из многочисленных интернациональных пар рынка, Оля и Тахир относятся друг к другу трогательно: Тахир, беженец из Нагорного Карабаха, называет ее Олечки-любимые, она его — Тархун. Несмотря на то, что заведений кавказской кухни на территории Черкизовского рынка как минимум десять, Ольга с Тахиром предпочитают кафе «Люля-кебаб», расположенное напротив входа на рынок «Щебенка». В кафе — бордовые занавески, отгораживающие от основного зала столики с серьезными восточными мужчинами в кепках из стриженой норки. Местный шашлычник Мустафа — приятель Тахира, поэтому, говорит Ольга, «старого мяса нам не подадут». Вообще, и это удивительно, в любом из многочисленных заведений рыночного общепита, будь то кафе «Душанбе» или ресторан «Менора», кормят гарантированно вкусно. И дешево — «в три раза дешевле, чем в вашем городе», довольно поясняет Ольга.

                 Ольгу, 28-летнюю уроженку Пензы, в 2001 году перетащил в Москву брат Юрий, «прирожденный бизнесмен и оратор». Вместе они снимали комнату, вместе вывезли из Пензы маму, которая через год после переезда умерла от инсульта. Юрий устроился работать в строительную компанию, а Ольга пошла на рынок: она любит работать с людьми, не выносит офисы, и ей, считай, повезло,общения у Ольги через край. Она ходит к знакомым девочкам в соседний контейнер и покупает кофточки с пылу с жару из самой Турции; периодически, когда хочется чего-нибудь экстравагантного, она идет в контейнер № 9 по линии «Г» на Сиреневой ярмарке. Это и вправду удивительная точка: за смешные деньги здесь продают одежду Max Azria, сумки Paul Smith, ботильоны Stella McCartney, сапожки UGGS и Dsquared2.

                 «Подделка?» — осторожно спрашиваю я продавца Гену, родившегося лет 30 назад в городе Киеве и блестяще знающего, помимо прочего, турецкий язык. «Нет, — отвечает Гена, чья внешность не вызвала бы опасений у самого строгого клубного фейсконтроля. — Мы просто со стоков нераспроданное привозим. Вот и сертификаты все есть». Впрочем, сертификаты, как утверждают завсегдатаи рынка, можно купить прямо на рынке — ходит по рынку некая «баба Маша с айфоном» и продает. Но вся развешанная в контейнере одежда выглядит вполне убедительно. Ольга, например, купила здесь шапку Masha Tsigal и страшно ей рада — не мерзнет в отличие от своего приятеля Раджи, продавца дубленок. Раджа, уроженец Джайпура и бывший житель Баку, пытается, по его словам, «отмахаться от холода монетницей». Монетница — это самодельный кастет, обмотанный липкой лентой металлический кирпичик, набитый мелочью. Без него Раджа за территорию рынка старается не выходить — а если скинхеды нападут? На рынке Радже как-то спокойнее — хотя человек он смелый и даже служил в Афганистане. Тем не менее ни он, ни Ольга, ни Тахир толком не знают, чего ждать от Города — так обитатели рынка называют ту Москву, которая не входит в зону Черкизона.

                 «А если заболеешь, то куда идти?» — спрашиваю я. «А вот сюда», — говорит Ольга и ведет меня в крытую галерею, расположенную между первой линией Сиреневой ярмарки и заправкой BP. Здесь имеются кабинеты азербайджанских и вьетнамских зубных врачей: вырвать зуб — 300 р., поставить пломбу — 500 р. Рядом дверь с надписью «Татуаж», неподалеку, над китайскими продуктовыми рядами, принимает гинеколог Мадина. А по соседству — кабинет, дверь которого украшена блестящей фольгой и огромной надписью: «Доктор Пиявка лечит все». Пиявкам Ольга не доверяет, но зубы здесь лечила — «и очень хорошо все сделали». Тахир же всей традиционной медицине предпочитает массаж.

                 Массажистки, как правило, китаянки: час стоит 500 р., полчаса — 300. Ольга морщит нос — ей не нравится мысль, что Тахир делает «полный массаж» и к тому же делает на Вонючке, как здесь называют вьетнамские продуктовые ряды. По наводке Тахира я иду попробовать массаж на себе — на линию 15 крытой галереи Сиреневой ярмарки. Китаянка Мэй, которую на рынке зовут просто Катя, ловко массирует мне голову тощими кулачками и пытается болтать на ломаном русском. У нее нет мужа, а маленький сын остался с бабушкой в Китае. Мэй смешлива и, судя по всему, любопытна: ее очень интересует, есть ли у меня муж и работаю ли я на рынке. Нет, Катя, не работаю. И никогда бы не хотела.